Поэзия

Поэзия

 

                * * *

К морским глубинам тянется душа.
Там всё знакомо – кривизна пространства,
И копошенье – эхо вечных странствий,
И тьма, откуда жизнь произошла.
К морским глубинам тянется душа.
Туда же осень тянется за летом,
Туда уходит день за новым светом
И мысль за отрицаньем рубежа.
К морским глубинам тянется душа,
Чтоб в голос крови вслушаться взатяжку,
Следить, как жизни бродят нараспашку
По кромке неизвестного числа,
И ощущать привязанность нутра
К рассеянному тлению заветов
И расщепленью памятных моментов
На бесконечность краткого вчера.

           КОНЕЦ СЕЗОНА
Сентябрь нёс смущение воды
Как очищение на ложе ночи,
Развеивая по утру следы
Трёхмесячной курортной порчи.
Из глубины, не ведающей дна,
Выкатывался взгляд колосса-Моря,
Так яро закатившийся от дня
Языческого пляжного раздолья.
И кто сказал, что по воде идти
Умеет, и услышал вслед: «Не верьте!»,
Тот шёл себе, равно как и по тверди,
А крикнувший скучал в небытии.
Глядели, ёжась, чайки с гребней волн
На берег-лист в поэмах многоточий.
И каждый след их был приговорён
Изгладиться из памяти песочной.
А Море – очевидно, не таясь,
В сентябрь-подростка вглядываясь строго,
Уже короновало мощно связь
Неотвратимости и наступленья Бога.

             СОН
Мне снилось море в эту ночь:
Шли волны медленным накатом
И застывали под закатом,
Не в силах время превозмочь.
А время было – как зима.
Всё останавливало в беге,
В стремленье. Только кутерьма
Движение осуществляла в снеге.
Сверкали льдинами холмы
На побережье странно белом.
Так замерла душа волны
И обелиска стала телом.

Никто и верить мне не стал,
Что сны сбываются однажды,
Но каждый головой кивал,
И верящим казался каждый.
И каждый был безмерно рад,
Когда ушёл, дослушав сагу,
Но мой над волнами закат
Уже ваял морскую влагу.
И словно снежный исполин,
В ребристых льдинах отражаясь,
Корма вздымалась из глубин,
И бескозырки лёгкий абрис
Во льдах посверкивал, как нимб.
И охнули в домах друзья,
И к окнам взглядами примёрзли.
Кокардою взошла звезда,
Светясь (На бескозырке ль? Сквозь ли?).
И были все поражены
Игрой ледового ненастья,
И соглашались: если снятся,
То значит, могут сбыться сны

        КОРАБЛИ
На море множество гостей –
Озябших белых лебедей.
Их кормят сердобольно хлебом.
Напуганные вьюг напевом,
Они и не бегут людей.

Но всё не так. Но всё – тревожней.
Я знаю это. Я была
У кромки льда, что злой таможней
Меня от крыльев берегла.
Я кралась в сумерках по следу.
И лунный свет кружил во льдах.
Грустил причал, корабль-легенду
Сияньям призрачным отдав.
Меня встречал дозор державный.
И превращались в корабли
Те лебеди, что стыли плавно
В снегах вдоль лунной колеи.
Так стойко охраняли птицы
Чужую тайну, чуждый век!
И накликали на ресницы
Иллюзий запредельных снег.
А на другом конце вселенной,
Где город вырос невпопад,
Грозил уснувшим вдохновенный,
Слепой, до-вечный снегопад.
Тревожно спали горожане.
Им снился лебединый стон,
И на морской сверкавшей длани
Судеб подлунных перезвон.
Им снились призрачные лица,
И снежных вихрей круговерть,
И гордые и злые птицы,
Отвергшие земную твердь.
Им снились в море обелиски,
И ледяные корабли,
И голоса далёких близких,
Что в вечном поиске земли.

       ОЖИДАНИЕ
Я ожидаю Вас. Я трачу безрассудно
Подарок неба краткий - быть собой.
Как после смерти, я - корма и судно,
Я целое и часть, я море и прибой.
Ничто меня не сдвинет с мертвой точки –
С несотворимого, как Бог, Нуля.
Он плоть души и воздух оболочки.
Так небом окантована земля.
Я ожидаю Вас как гостя из-за моря,
В той, превосходной, степени надежд,
Что существуют только априори.
Зачем переходить вам их рубеж?
Вы станете, переступив границу,
Конкретным проявленьем бытия,
Тогда как мне уже - не воплотиться.
Лишь изредка наведывать себя...

             * * *
Я живу вблизи океана – дикого зверя.
Он срывается ночью
И пенится гривой лунной,
Прогибаясь до впадин,
Где рвутся морские артерии,
Выгибаясь до хруста
Коралловых позвонков со шхунами.
Я живу в лагуне печалей – тёмных энергий
Там, где чайки стучат по утрам
Железными клювами,
Отдирая моллюсков,
Приросших к жемчужницам нервами,
И пузырятся крабы,
Сплавляясь с медузами бурыми.
Там шторма накреняют строку
В направленье непознанном,
Хлещет соль из пробоин
Попавших в крушение раковин.
За пределами ветра
Покой расширяется звёздами,
И как купол расписана в центре
Тетрадь Зодиаком.
От тебя до меня –
Только адреса взлётные полосы.
От меня до тебя –
Быстро скомканный лист в междометиях.
Продвигаюсь к тебе
По его измятому Мёбиусу,
Где пространство в изломанном времени
Тянет лямку бессмертия.
Мне туда, где всё за полночь, заживо, заново,
Где начало страшнее конца,
И к свободе зависимость,
В ледниковый период страницы,
Где в белом всё замерло,
Ожидая, чтоб ноль растопила
Священная письменность.
Мне туда, разбиваться о скалы –
О прошлые памяти,
И откатывать к тёплому, сонному…
Берегу? Берегу.
Он поклонник наплывов моих.
Но ему не объять меня.
Я живу вблизи океана, дикого зверя…

           ЗАРИСОВКА
А у кромки воды,
Там все люди становятся птицами,
И кружат над волной.
Океан размывается в небо.
Этот берег – в ладони песок –
Снова снится мне,
И колышутся жизни
В сплетениях памяти-невода.
Побережий пески –
Словно древних морей мемуары.
В склепах раковин,
Тёплой водою подсвеченных,
Только тени усопших моллюсков
Да йодистый траур,
Да личинки как мумии
Между прахом и вечностью.
Полых крабов доспехи,
И мух – золотых сирен -
Роковое жужжанье
На тлеющих горках добычи,
Мидий лодки подводные в тине,
И солнце, давшее крен,
И оборванный след на песке –
То ли твой, то и птичий…